четверг, 23 июля 2015 г.

Изучаем жанры: пейзажная зарисовка

Следующие несколько постов будут отданы под примеры жанров периодической печати для учебных целей.

Зарисовка пейзажная


Василий Песков. Шорохи в камышах.

Опубликовано в "Комсомольской правде" в 2008 году.

Помню, пошли с лесником мы в дубраву, где в крепях возле воды держались олени и кабаны. Я занял позицию в кустах у поляны, а лесник в обход подобрался к воде, и я услышал хлопок ладоней. Почти сразу при этом звуке на поляну шагах в двадцати от меня выскочили два подсвинка и следом четыре оленя. Такие удачи бывают нечасто. Я успел аппаратом щёлкнуть два раза, прежде чем звери скрылись в облетевшем лесу.

Возбуждённые, мы сели с лесником на поваленный ветром ясень - обсудить происшедшее. «Откуда олени?» - «Завезли. И они прижились. А кабаны - старожилы, хозяева этих мест».

Оказалось, в Займище живут также и лоси. Это было почти что чудо. Каким образом северяне по сухим, почти безлесным степям добрались до волжских низовий? Чуть позже я получил снимок с берегов Азовского моря - лось ходил среди лежавших на пляже людей. То было время обилья лосей. В Подмосковье я мог их увидеть, когда хотел. Но это в местах для лося «родных». Тут же у Волги - степь на восток и на запад. И всё же дошли сохатые и сюда - так велико стремленье всего живого к расселенью и освоению новых пространств.

«А как теперь?» - спросил я проводника Сергея. «О, всё в прошлом! Оленей извели бесконтрольной охотой, к тому же с новейшим оружием. Двух лосей, слухи ходят, в Займище видели, но два-три зверя - это свеча догорающая».

А куропаток я снял в ту же давнюю осень. Спугнули мы стайку на водопое у Волги нечаянно. Взлетев, они тут же сели за гривой кустов. Я ползком добрался к этому месту и увидел птиц на залитом солнцем пятачке берега - беспечно чистили в пыли перья.

Подобных счастливых встреч на этот раз не было. Но, победнев, Займище всё же служит приютом многим некрупным животным. Обычны тут черепахи, ужи и гадюки. Нам приходилось останавливаться, давая возможность этим животным покинуть дорогу. Обычны в этих местах лисицы и зайцы. Прижились завезённые с Дальнего Востока енотовидные собаки, везде тяготеющие к воде. Живут в Займище повсюду ставшие исключительно редкими выдры. Но нет бобров. Этот зверь, обычный сегодня на лесных речках, сюда самостоятельно посуху добраться не мог, да и условия здешние не для бобров. Зато царствует рыбоед-норка.

Мир камышей и воды - это стол, дом и убежище для кабанов и волков. Об их присутствии можно догадаться по следам на грязи да ещё по шороху камышей. И если на кабанов охотникам облавы всё-таки удаются, то волка даже увидеть тут можно редко - мгновенно скрывается в зарослях. Молодь у кабанов и вольно живущие тут домашние свиньи, овцы и коровы с телятами - лёгкая добыча для хищников. А обилие рыбы даёт при нужде серым неопасный и лёгкий промысел.

На кордоне в Лещёвском лесничестве я, помню, увидел на цепи молодого волка, выращенного любознательным лесником из слепого щенка, взятого в логове. Волчка отпускали с цепи побегать, сопровождал он хозяина также во время лесных обходов, ел во дворе со свиньёй из одного корыта. Но в полном согласии с известной пословицей всё же больше всего любил лесные прогулки, и в выросшем звере проснулись инстинкты хищника - начал с охоты на кур, а потом порешил и ягнёнка, за что неизбежной для него стала «высшая мера».

А вольные волки, опасаясь людей, грабить их не стесняются - часть овец, свиней и телят осенью во дворы не возвращается. И приходится с этим мириться. Стая волков, порешившая ночью в Грачах более сотни овец, ушла в камыши ненаказанная.

Но главными персонажами в своеобразном мире равнинного междуречья являются птицы, большей частью те, кому непременно нужна вода. Проезжая в пойме, часто видишь неподвижно стоящих на мелководье цапель. В камышах живут и выводят потомство множество уток, изредка видишь залетевшего с дельты Волги баклана или парочку летящих невысоко лебедей. Повсюду редкая скопа и тут встречается нечасто. Её присутствие выдают гнёзда на приплюснутых вершинах деревьев.

А самым знаменитым героем птичьего царства считается тут орлан-белохвост. Эта птица, везде исключительно редкая, тут живёт всюду, где есть высокие дерева. Гнёзда орланов - где брошенные, где жилые - достигают в высоту более двух метров. Их видишь издалека и сразу начинаешь искать глазами птицу, сидящую где-то поблизости.

Все виды орланов (белохвостые, белоголовые, белоплечие) держатся возле воды. Рыба, чаще всего снулая и ослабленная, - основа их пищи. Но может орлан схватить и ослабшую утку, прищучить ондатру, зайца на суше и всех, кого под силу ему догнать.

Зимой, весною и летом орлану живётся вольготно. Еды вдоволь, и чаще всего видишь его отдыхающим на дереве или мерно махающим широкими крыльями над камышами. Он выглядит тут царствующей особой. Сверху орлану всё видно - какая из уток ослабла, где спит лисица, где волки пируют, где снулая рыба сверкнула боком на солнце...

Но вот опускаются в Займище холода. Рыбу скрывает лёд, птицы - здешние и пролётные - подаются на юг. Орланы же остаются зимовать в Займище. А это испытанье большое при морозах до тридцати градусов. Но холод -лишь половина беды. Главное - «нечего кушать». Пристально наблюдает рыбоед замёрзшие воды - не показалась ли где на закраинах снулая рыба, не обнаружит ли место, где пировали волки, где с осени лежит падаль. Ничем не брезгует гордая птица зимой. Спешно глотает мёрзлое мясо в обществе сорок и ворон. А если туша падшей скотины или дикого кабана велика, к этому месту слетается много орланов. Ссорятся - голод не тётка! - но держатся этого места, привлекая новых сородичей.

Нужда заставляет орланов приближаться к людским селеньям - могут щенка унести, но чаще интересуют охотника птичьи дворы - хватает всё, что спрятаться не успело. Всё знающий лесник в селенье Грачи со смехом рассказывал, как орлан соблазнился закогтить индюка. «Ноша почти неподъёмная, но орлан с посадкой на отдых всё-таки сумел унести её в камыши». За подобное воровство ранее птиц стреляли. Сейчас не трогают. Редкими стали орланы. Их и закон охраняет. А курица или индюшка - потеря не слишком большая. И чаще это сюжет для рассказа соседям.

Осилив зиму, орланы ещё при снеге начинают гнездиться и в марте уже выводят птенцов.

А весною и осенью Займище заполняется караванами пролетающих птиц. Разливы воды указывают перелётным стаям дорогу, дают приют, пищу, убежище. А для многих это место гнездовий. Мы проезжали по Займищу в дни, когда движение птиц с севера на зимовку ещё лишь чуть обозначилось. Видели бойкую стаю чибисов, которым предстояло лететь до центра Европы, видели клин пролетающих журавлей. Но вал пролётов приходится уже на ненастное время осени. Тогда уже надо спешить. Последними на юг (уже из-под снега) с севера летят лебеди, объединяясь с теми, что гнездились тут, в Займище, граничащем с дельтою Волги.